Этот небольшой музей, где собраны ковры, медная утварь, керамика, золотые и серебряные украшения, холодное оружие, всевозможные изделия из железа, дерева, камня, представляет интерес для тех, кто хочет единым взглядом охватить все, что умеют делать искусные руки марокканских ремесленников.

Но мы исходили не один десяток километров по мединам Касабланки, Рабата, Мекаеса, Феса, Марракеша и других городов, совали нос всюду, где ткут, чеканят, лепят, обжигают глину, столярят, слесарят, куют и плавят, и этот музей не мог поразить нас: тут не было той роскоши зрительных впечатлений, какой одаряла нас иная встреча со старыми традициями.

Мы сели в автобус и отправились на место съемок, решив посмотреть хотя бы декорации будущего фильма. Километров через двадцать мы увидели обычную дорожную стрелу с надписью по-французски: «До Марракеша 14 км». Полистав каталог мобильных телефонов, мы с коллегой решили в следующий раз взять телефон который будет со встроенными картами, так будет легче ориентироваться здесь.

Двинулись по грунтовой дороге и вскоре увидели в красноватых лучах закатного солнца за каменистым ложем ручья высокие глинобитные стены с воротами и башнями, дальше, на холме, нечто вроде крепости и часть города. Оказывается, все, кроме заброшенной старинной крепости, построено киногруппой, притом так добротно, что после съемок тут свободно могли бы поселиться люди, если б только в соответствии с библейской легендой не подлежали уничтожению.

Хуан нажал кнопку сигнала. Навстречу нам медленно ползла низкая, расплющенная машина. За лобовым стеклом я увидел красивое, смуглое, мрачно застывшее лицо Стюарта Грейнджера. В то время как героиня в канун съемок ссорилась с режиссером, а другие актеры играли в карты и предавались разгулу, он один, самый опытный и признанный, счел нужным ознакомиться со съемочной площадкой. Печально углубленный в себя, он даже глазом не повел в сторону нашего автобуса. Быть может, сейчас, посреди этой киношной бутафории, в нем окончательно угасла надежда воплотить хоть частицу своего таланта в новом фильме.

Мы не долго здесь пробыли: вечерело, а нам предстоял долгий и трудный обратный путь.