Подавляющее большинство современных философствующих богословов и богословствующих философов стремится «снять» все острые вопросы, правильное решение которых неминуемо приводит к выводу о несостоятельности религиозного мировоззрения.

Не имеет смысла, твердят они, разбираться в вопросе об истинности или ложности религии; то обстоятельство, что наука, практика, разум, история убедительно свидетельствуют о ложности религиозного мировоззрения, несущественно, ибо всякая ложь может быть истиной, всякая истина — ложью; остается верить церковному учению, ибо оно освящено традицией многих поколений, привычно людям, способствует сохранению порядка и морали в жизни общества и т. д. Вывод весьма приемлемый для защитников религии, поскольку они кровно заинтересованы в сохранении влияния религии.

Задумываетесь об отдыхе на Черном море? Обратите внимание, что гостиницы Одессы сегодня предлагают новый уровень сервиса, недоступный ранее, впрочем, вернемся к нашей статье.
Своего рода программным документом теории двойственной истины можно считать переизданный в 1955 году в Нью-Йорке (впервые был издан в 1925 году) сборник статей под общим заглавием «Наука, религия и действительность». Во вступительной статье к новому изданию Д. Сартон дает специальное обоснование заглавию книги, причем оказывается, что само это заглавие представляет собой целую программу. Часто говорят, пишет Сартон, о конфликте между наукой и религией. Между тем такого конфликта вообще не существует. «В действительности существует тройственный конфликт между действительностью, с одной стороны, и ее двумя отражениями, наукой и религией, с другой». Удар направлен против двух зайцев. Во-первых, утверждается некий конфликт между действительностью и нашим сознанием, а это уже само по себе многообещающая почва для теологических спекуляций на тему о том, что поскольку действительность в конечном счете непознаваема для нас, надо дать возможность вере «познавать» ее при помощи своих фантастических домыслов. Во-вторых, наука и религия признаются равноправными отражениями действительности, что создает возможность отстаивать те религиозно-догматические построения, которые опровергаются успехами науки.

Остальные статьи сборника также выдержаны в этом субъективно-идеалистическом духе. Антонио Алиотта подробно распространяется на тему о том, что мы не можем иметь объективного знания о реальном мире, ибо последний не противостоит нашему сознанию, а включен в него, поэтому «сравнивать наши идеи с вещами самими до себе — предприятие безнадежное», Чарльз Зингер в статье под заглавием «Исторические взаимоотношения науки и религии» настаивает на том, что «естественные законы не абсолютны, так как они существуют в нашем сознании, а не в вещах, и даже в нашем сознании они являются изменяющимися величинами». Весьма примечательно, что эти подкопы под понятие объективной истины делаются в работах, посвященных вопросу о взаимоотношениях науки и религии.

И. А. Крывелев
Современное богословие и наука