Отрицать обскурантистскую роль католической церкви в отношении естествознания, как и науки вообще, можно только при условии полного пренебрежения хорошо известными фактами реальной истории.

Спасти положение здесь не могут и такие сравнительно менее неуклюжие маневры, которые предпринимаются в данном направлении небезызвестным современным католическим теологом Марселем Редингом.
Думаете об отдыхе в Финляндии? Обратите внимание на курорт Лаппеенранта в финском регионе Южная Карелия, впрочем, вернемся к нашей статье.
Рединг анализирует причины борьбы между христианской церковью и наукой, которая происходила (он относит эту борьбу целиком к прошлому) в эпоху «классического естествознания» — с XVII по XIX век включительно. Оказывается, само по себе естествознание и тогда не было враждебно религии; Рединг «доказывает» это недоказуемое положение тем, что многие выдающиеся представители науки сами были верующими. Опасность для религии заключалась, мол, не в самом естествознании, а в распространении применявшихся им физических методов на «науки о духе — психологию и метафизику», в каковом распространении были повинны не столько естествоиспытатели, сколько философы. Но и церковь виновата: Рединг прямо говорит о «неправильной линии христианства в отношении естествознания». Он находит, однако, для этой неправильной линии историческое объяснение, по существу граничащее с оправданием.

Перед лицом научных открытий, которые были сделаны в конце средневековья, теология стала перед дилеммой: либо подвергнуться ряду реформ, либо вопреки всему «сохранить старую систему». Первый путь был чреват постоянной опасностью впасть в ошибку и в ересь, второй вел по линии наименьшего сопротивления и был поэтому несравненно соблазнительней. Началась борьба между двумя направлениями, защищавшими тот или иной из указанных путей, а во всякой борьбе неизбежны интриги, ожесточение и т. д., без чего не обошлось и здесь, в лоне непогрешимой и единоспасающей церкви. К тому же еще примешался «трагический и жестокий случай с Галилеем, имевший для дальнейших взаимоотношений естествознания и христианства вреднейшие последствия». И Рединг горюет по поводу того, что эта проблема совершенно незакономерно, как он считает, выступила с такой остротой на первый план. С полным сочувствием цитирует он высказывание католического автора специальной работы о «случае с Галилеем» Фридриха Дессауэра, который считает, что этот несчастный случай был началом «отдаления науки от религии». В результате этого отдаления, говорит Дессауэр, «исследование все больше и больше становилось сначала чуждым церкви, потом — враждебным, и через ряд поколений оказалось далеко от бога. Живут в разделенных областях духа, говорят на разных языках, не знают друг друга и не внимают друг другу. Ужасное положение, которое во всей своей тяжести продолжается до сих пор».

Современное богословие и наука И. А. Крывелев