Наука и научные достижения с каждым годом занимают все большее место не только в производстве и общественной жизни, но и в быту каждого человека. Телевидение и радио, авиация, новейшие медицинские средства, различные пластмассы, изготовленные при помощи химического синтеза, всевозможные бытовые приборы и аппараты, построенные с применением новейших достижений и открытий естественных наук, прочно вошли в повседневную жизнь сотен миллионов людей и непрерывно получают все более широкое распространение. Приобретая бытовую электронику или заказывая горящие туры из Новосибирска или из другого города мы имеем дело с продуктом научно-технического прогресса. Ежедневно и ежечасно люди видят и испытывают на себе мощь науки. И никто не может теперь с открытым забралом выступать против науки, отрицая ее истинность.

Любопытное признание мы находим по этому вопросу у современного немецкого физика и богослова Дессауэра. Он пишет: «...человек естествознания и его товарищ — техник обладают уверенностью в таком объеме, что она навязывается каждому. Достижения физики (включая и химию) общепризнаны. Если бы здесь не было достоверных, не допускающих ошибок, теорий, у нас бы не было гарантии, что зажжется свет, когда мы повернем выключатель, что наши моторы, поезда, автомобили, корабли, самолеты будут двигаться так, как положено, наши дома будут нас защищать, наши мосты и опоры будут выдерживать, наши приемники — доносить до нас далекие голоса, лекарства — лечить, наши телефоны, телеграфы, краны, тракторы, удобрения, часы, микроскопы, телескопы — делать то, что они должны делать в соответствии с нашими желаниями, а также с законами природы и техническими правилами. Каждым мгновением своей службы они утверждают, что порядок природы нами правильно познается и используется»

Способность объективно-истинного познания Дессауэр признает, правда, только за естествознанием и основанной на нем техникой (приведенная выше цитата начинается словом «только»: «только человек естествознания...»), он отрицает эту способность за всеми общественными науками, как и за всеми видами искусства. В данной связи нас интересует, однако, не эта сторона вопроса, а то обстоятельство, что такой активный защитник религии, как Дессауэр, силой реальности вынужден прокламировать объективную истинность научных теорий именно потому, что уверенность в их истинности в наше время «каждому навязывается принудительно». Он понимает, что отрицать силу науки в современных условиях — значит рисковать потерей доверия даже среди верующих.

Современное богословие и наука И. А. Крывелев