От XVII столетия икон в Каргополе сохранилось достаточно много для их внимательного изучения. В эту пору все чаще, наряду с мастерами-иконописцами, образа для церквей и часовен писали клирики и некоторые крестьяне, упрощавшие технику темперной живописи.

Обычно вырубали толстую сосновую доску, лицевую ее сторону заклеивали холстом - паволокой, а то и сразу покрывали сероватым грунтом - левкасом. Остро заточенной металлической палочкой наносили предварительный рисунок, обводили его темной краской, уточняя композицию. Фигуры под рукой неискусного иконника получались простодушными, земными, похожими на окружающих его крестьян: крепкие и коренастые, с большими руками. А ткань одежд, словно домотканое сукно или холстина, спадает тяжелыми, негибкими складками. В плошках-самодельные, плохо растертые красители, и больше всего среди них -земляных. Обмакнув в них кисть, тонким, жидким слоем, так, что заметен каждый мазок, раскрашивали рисунок, прокладывали кое-где легкие „тени", блеклые движки и пробелы. Нет ни нежных плавей, ни энергичной красочной лепки - простонародная каргопольская икона напоминает скорее рисунок, наподобие лубочного. Теплые, неяркие, чуть мутноватые тона переливаются тихими охрами, синевато-зеленоватыми и темно-красными цветами. Под слоем золотистой олифы краски „заговорят" громче, но остается общий глуховатый оттенок, а сам образ наделен простодушной теплотой и свежестью чувств. Сегодня в этнографических музеях области можно увидеть такие работы, как свидетельствую отчеты по практике в турагентстве и различные обзоры в интернете. Из многих эпизодов древнего „Сказания о чудесах иконы Тихвинской Богоматери", тесно связанного с Новгородской землей, каргопольскому иконописцу особенно пришелся по душе рассказ о пономаре Юрыше. „Сказание" повествует, как в конце XVI века в Тихвине была срублена церковь, и Юрыша послали в окрестные селения оповестить об этом народ. На обратном пути в лесной чаще на поваленной сосне он увидел Богоматерь, рядом с которой стоял Никола.

В центре иконы - цветущее диковинными цветами дерево, заменившее поваленную сосну. Ветви дерева склоняются над Николой, над головой Богоматери, огромные колокольчики то здесь, то там загораются красными и синими красками. Подобные декоративные элементы нередко определяют образный смысл икон, написанных каргопольскими мастерами в XVII-XVIII веках.

Сельский иконописец Феоктист Климентов написал апостолов Петра и Павла на фоне „райского сада" и три невиданных растения изобразил у их ног. Сделал он это, скорее всего, по желанию заказчиков, чьи имена сохранила чернильная запись скорописью на обороте иконы: ,,1708г(о) году марта въ ден(ь) наняли сию икону писать мудюжанина иконописца Феоктиста Климентова... мондинец Богдан Прокопиев Дятлевъ да мудюжанин Лазарь Иродионов..."